Мари-Жан Эро де Сешель

(Marie-Jean Hérault de Séchelles)

20 сентября 1759, Париж – 5 апреля 1794, Париж

Для сердца, изнуренного любовью, остается одна слава.

Депутат Конвента – последовательно фельян, жирондист, якобинец и, наконец, дантонист…

Связанные статьи: Фабр д’Эглантин, Робеспьер

Портреты Эро де Сешеля –

кликните для перехода по ссылке

Аристократ по рождению…

Эро де Сешель происходил из знатной и известной семьи. Его дедом был Рене Эро, всемогущий полицейский генерал при Людовике XV, а прадедушкой – Жан Моро де Сешель, министр финансов, чьим именем был назван архипелаг островов – известные нам Сейшельские острова. Дочь Жана Моро, Элен Моро де Сешель, была второй женой Рене Эро.

Но есть и иная версия – настоящим дедом Мари-Жана был Луи Жорж Эразм де Контад, маршал Франции, у которого случился роман с Элен Моро де Сешель в период ее замужества за Рене. В 1737 г. родился отец Эро, Жан-Батист Мартен Эро де Сешель. Он погиб в сражении в 1759 г., в котором Контад командовал французской армией. И семейство де Контад позаботилось о рано осиротевшем Мари-Жане. Контад ранее женил своего незаконнорожденного сына  Жана-Батиста на племяннице своей жены и таким образом смог представить Мари-Жана как своего «племянника». Детский портрет Мари-Жана и сейчас можно увидеть в одной из комнат замка Контадов (поместье Монжоффруа).

Его отрочество прошло при дворе. Эро де Сешель был кузеном герцогини Полиньяк, а также дружил с самой королевой, которая даже подарила ему вышитый шарф. «Эро едва исполнилось двадцать лет, как он уже занял место королевского прокурора в суде, где скоро приобрел славу замечательного оратора и выдающегося юриста, а затем, весьма скоро, герцогиня Полиньяк доставила ему место генерал-прокурора парижского парламента» (Э. Пименова).

Любопытный и жаждущий новых знаний и впечатлений, в 1785 г. Эро посетил знаменитого натуралиста и мыслителя Бюффона, написав об этом очерк – сколь трогательный, столь и ироничный.

…Республиканец по духу. Деяния и шутки

Эро восторженно приветствовал Революцию, участвовав в штурме Бастилии. 15 октября 1790 г. был закрыт парижский парламент. Депутат от города Парижа, Эро де Сешель пользуется успехом благодаря красноречию, политическому и писательскому искусству. Поначалу он занял в Законодательном собрании место среди фельянов, конституционалистов. Но, разочаровавшись в их политике, перешел к бриссотинцам, а от них – к якобинцам, поскольку жирондисты казались ему недостаточно решительными. Скорее всего, это не было проявлением трусости или беспринципности. Нет, он загорался новыми идеями всем сердцем – так же, как и влюблялся. Но к моменту казни короля он уже чувствует себя усталым – и отправляется в долгую миссию в Савойю.

Из Савойи Эро присылает письмо в Конвент, в котором тщательно избегает слова «казнь» по отношению к Людовику. Приезжает из миссии он в конце мая, вместе с красавицей Адель де Белльгард.

30 мая 1793 г. вместе с Сен-Жюстом и Кутоном Эро де Сешель избирается в Комитет общественного спасения. Но и там неспокойно – никогда Эро не мог ужиться с молодым депутатом, а тут они участвуют в совместной работе! Им поручена разработка новой Конституции. Трудно сказать сейчас, чья заслуга была важнее, но, как позже говорил Эро, «большая часть ее моя». Во время создания Конституции Эро в своей манере подшутил над Сен-Жюстом, заказав для него несуществующие книги в библиотеке Конвента – законы Миноса, поскольку Антуан оперировал мифологическими событиями, как историческими. Сколько было шуму!

10 августа состоялся «Праздник братства в честь принятия Конституции 1793 года». Эро был героем торжества: он произнес пламенную речь у Фонтана возрождения, который представлял собой статую, извергающую из грудей струю воды – «светлый, животворящий источник». Из него оратор наполнил кубок и провозгласил тост за равенство и братство. Но, увы, вступление Конституции в силу было отложено до заключения мира – об этом в октябре 1793 г. объявил Сен-Жюст.

Начинался закат карьеры Эро, а в целом и всей жизни. Повседневные проблемы он не умел решать так же хорошо, как Робеспьер, который, хотя многие его считают теоретиком, был прекрасным практиком – по крайней мере, до определенной поры. В начале Эро сентября не посмел заступиться ни за Марию Антуанетту, ни за арестованных актрис. В ноябре он выхлопотал себе миссию в департамент Верхнего Рейна, из которой его отозвали из-за доносов, несмотря на все его старания показать себя лояльным.

«Вообразите себе множество людей на кровле: одни падают, другие скатываются, – жизнь есть не что иное»

Эро арестовали 17 марта 1794 г. под предлогом визита к арестованному, запрещенного законом. Э. Пименова: «Эро де Сешель был в отсутствии, когда арестовали Катюсса (военный комиссар, служивший ему переводчиком в департаменте Верхнего Рейна и оставленный Эро в качестве секретаря; Катюсс был объявлен бывшим эмигрантом. – Ред). Вернувшись домой и узнав об этом аресте, он тотчас же отправился в кордегардию, чтобы попросить разрешения видеться с арестованным. Ему ответили, что нет приказа, запрещающего это и что он может видеть Катюсса… Но когда он пришел в заседание Комитета, то один из членов заметил ему, что он совершил незаконный поступок, добиваясь свидания с арестованным и что с узниками разговаривать нельзя! Эро де Сешель возразил, что ему было дано разрешение. Разговор на этом покончился, и Эро де Сешель ушел.

Домой он вернулся только в одиннадцать часов вечера и уже застал у себя полицию. Его тотчас же арестовали, показав ему приказ, подписанный членами Комитета общественного спасения и Комитета общественной безопасности. В три часа утра он был отвезен в тюрьму».

На суде он произнес блестящую речь в свою защиту, однако это, разумеется, не помогло – процесс был политическим, помимо того, Эро и в самом деле помог эмигрировать ряду лиц. Также его обвиняли в шпионаже, однако по меньшей мере одно самое громкое обвинение – разглашение информации из Комитета общественного спасения – не подтвердилось. Со смертью Эро утечка информации не прекратилась. Есть версия, что разглашал сведения на самом деле Карно. Эро де Сешеля казнили вместе с Дантоном, Демуленом, Лакруа, Филиппо, д’Эспаньяком, Фабром и другими «дантонистами» 5 апреля 1794 г.