Начало Директории отмечено расцветом экстравагантного стиля, который представляли уже упоминавшиеся «невероятные» (incroyables) и «удивительные» (merveilleuses). Большинство «невероятных» были «золотой молодежью», детьми нуворишей или эмигрантами, которые возвращались из-за границы. Они стремились создать свой образ жизни и стиль одежды, выделявший их из общей массы. Их одеяния, сначала просто экстравагантные, вскоре превратились в нелепые костюмы, вызывавшие недоумение и насмешки окружающих. Поначалу таких людей называли просто «щеголи», но когда костюмы стали слишком оригинальными, за модниками закрепились прозвища «инкруаябль» и «мервейез». Мужчин порой также называли «мюскадены» – «надушенные мускусом», поскольку чаще всего ими использовались духи с сильными, мускусными ароматами.

«Самодовольство этой молодежи было необыкновенным, также, как и их невежество, потому что обучение их длилось всего шесть-семь лет, после чего было прервано Революцией; следовали только разврату, учтивость была для них лишь законом поведения… они придумали новый жаргон, настолько же смешной, как их огромный галстук, казавшийся полуметровым куском муслина, обернутым вокруг шеи; бесцеремонные фаты – вот портрет новой молодежи» (А. Гуссе. Нотр-Дам Термидора: история мадам Тальен).

Костюм «невероятных» отличался непропорциональным соотношением элементов, искажавшим очертания фигуры; полосатые ткани использовались преимущественно в поперечном направлении. Фрак неправильного покроя из темного сукна, с высокими плечами и широкими отворотами; короткий прямой жилет длиной до середины груди; штаны из светлой замши, собранные в складки и доходящие почти до груди, заправляли в сапоги. Костюм дополняли высокий воротник, закрывавший почти половину головы, огромный белый галстук и толстая суковатая палка в руках, часто использовавшаяся в потасовках со сторонниками якобинцев. Прически «невероятных» из длинных растрепанных волос назывались «а-ля виктим» – с почти выбритым затылком и длинными волосами спереди, в память погибших на гильотине жертв Конвента; и «собачьи уши» – с растрепанными волосами у висков, сзади собранными в хвост; на некоторое время вошли в моду и белокурые парики. Заимствованная из гардероба военных шляпа-двууголка, которую надевали поперек головы или носили под мышкой, завершала их нарочито странный, неухоженный облик.

Костюм «удивительной» составляли легкая нижняя сорочка, платье-рубаха свободного покроя с глубоким вырезом, из тонкой ткани, с очень высокой (в «античном» духе) талией и шлейфом поверх корсажа, чулки с узорными вставками из ткани другого цвета, плоские туфельки без каблуков, похожие на античные сандалии (для прогулок иногда надевались котурны – сандалии на высокой подошве), и шляпка с длинным козырьком. В дальнейшем, следуя девизу «одеваюсь, как хочу», щеголихи довели моду до крайности, отказавшись, вслед за корсетом, от нижней рубашки и трико (полагая, что они мешают образованию красивых линий); ткани их платьев становились все более прозрачными. Браслеты и кольца носили не только на руках, но и на ногах, – однако совершенно особым аксессуаром, присущим этому времени, становится красная шелковая ниточка на шее – символический след ножа гильотины.

Подобная экстравагантность не могла не вызывать насмешек. Газеты и оставшиеся безвестными остряки соревновались в остроумии.

«Они носят костюм, слишком отличающийся от того, что прежде носили аристократы: маленький жилет, фрак с необъятными полами, напоминающими хвост трески, брюки, из которых … могла бы сшить себе платье, маленькие сапоги а-ля Суворов, галстук, в котором утопали их головы. Добавьте к этому туалету небольшую трость в половину руки, лорнет размером с блюдце, завитые волосы, которые закрывали глаза и половину лица, – и вы увидите «невероятного».

Дамы же, «удивительные», были так же смешны, если не смешнее. Причесанные, как гречанки, одетые, как гречанки, в своем поведении они следовали обычаям четвертого века от Рождества Христова, но жалкие в эпоху 1798 года» (А. Гуссе. Нотр-Дам Термидора: история мадам Тальен).

«Вот появляется, прежде всего, одно из тех существ, которых прежде называли фатами, а ныне означают кличкой мюскаденов… Знаете ли вы, почему этот, с позволения сказать, гражданин, так раскачивается и выступает такими мелкими шажками? Он не мог бы ускорить шага, не рискуя разорвать ту принадлежность своего костюма, назначение которой – оставаться единой… а эта пудра, которой убелены его волосы, этот маленький хвостик на фраке причудливого фасона, этот галстук со вздутым бантом, этот жилет, едва доходящий до конца груди, эти башмаки, едва прикрывающие пальцы ног, и в которых он все же испытывает мучительную пытку?.. А эта куртка, едва доходящая до поясницы? Находите ли вы столь краткие одежды грациозными и живописными?» (Из газеты.)

 «С некоторых пор у них появилась пресмешная мода прятать свои волосы под париками, окрашенными в разные цвета. Длинное платье, все в складках, покрывает их фигуру и повязывается одним только поясом, пониже груди. Наверное, это кормилицы? Посмотрите, как торчат у них груди! Ничуть. Это, изволите ли видеть – просто юные особы, ищущие мужей; все они только и стараются, как бы попышнее вздуть складки своих платьев… вот как у нас нынче злоупотребляют самыми разумными модами!» (Из газеты.)

Рубашка в обтяжку по моде,

О, как удобно, рубашка,

Всего лишь рубашка в обтяжку –

Как выгодно и так модно! (Уличная песенка.)

Когда Свобода – наш девиз,

Костюмы все приличны,

Все, – если скинем сверху вниз

И то будет отлично. (Уличная песенка.)

Галерея

Источники:

И. Блохина «Всемирная история костюма, моды и стиля»

К. Буровик «Родословная вещей»

Р. Захаржевская «История костюма»

«Иллюстрированная история моды»

Благодарим за иллюстрации Маринни! http://marinni.livejournal.com/460194.html